Проект «Хор в усадьбе» — история того, как дирижер Александра Козман вернулась к своему призванию и без спонсоров оживила дом середины XIX века. За дверями памятника архитектуры она создала секретное место для своих — с «дофаминовым интерьером» и искренним пением.
Специально для о’смысле.екб Саша рассказала, как появился проект, почему своим вторым домом она выбрала именно усадьбу Филитц, как проходил ремонт и почему мужчины боятся петь.
О ПОЯВЛЕНИИ ПРОЕКТА
Все началось, когда я вышла из декрета. До открытия «Хора в усадьбе» я семь лет развивала свой бренд украшений из полимерной глины. Все было здорово, но после февраля 2022 года пришлось приостановить проект.
У меня была давняя мечта — собрать свой хор. Я начала приглашать людей без опыта в соцсетях. Сначала было дико тяжело: своего места не было, мы скитались по студиям с почасовой арендой.
За первый год сложился очень дружный костяк участников — настоящая хоровая семья, и я поняла, что нам нужен дом.
О ВЫБОРЕ УСАДЬБЫ ФИЛИТЦ
Это какая-то магия и «красные нити». Я искала студию, и знакомый пианист обмолвился, что здесь есть место. Примчалась сюда в 8 утра и меня просто трясло от восхищения. А потом выяснилось, что мы раньше проводили выпускные хора во втором доме Филитцев — на Карла Маркса, 22 — а я даже не знала, что все это одна семья.
Еще меня вдохновляет сама Эмма Филитц. Она была деятельной: своих детей в семье не было — так она занималась с сиротами, водила их в сад на месте нынешнего зоопарка.
Настоящие эмоциональные качели! С одной стороны — полный восторг, с другой — очень не нравится, когда в таких зданиях сидят безликие офисники или склады, которые вообще не понимают ценности места.
Работать в ОКН сложно: ты не можешь повесить рекламу или даже поставить на улице штендер. В итоге прохожие не знают, что у нас здесь хор. Но в этом есть свой кайф — причастность к тайне.
Я очень хочу давать таким зданиям вторую жизнь, чтобы они дышали, а не умирали.
О РЕМОНТЕ
На ремонт собственник помещения дал всего месяц. Если бы не мой муж, я бы не вывезла: он срезал старые металлоконструкции и буквально спас потолок, который мог рухнуть.
Помогали все: семья, подписчики, хористы. Дети были в восторге — им наконец-то разрешили все крушить.
Со стенами была история: я хотела светлые, но подруга-фотограф уговорила на зеленые. В строительном магазине намешали цвет, который при первом покрасе выглядел как зеленка при ветрянке. Я чуть не рыдала! Но в четыре слоя легло идеально, особенно на фоне елей за окном.
О СОСЕДЯХ ПО УСАДЬБЕ
Они классные и очень разные. Есть «Чудо в перьях» — они плетут волосы. Есть кожевники, ребята-озеленители, художник внизу. Даже студия горлового пения есть! А рядом — свободное помещение с красной стеной. Я смотрю на него и мечтаю: вот бы там сделать детский кукольный театр. Пока не могу потянуть эту идею, но уверена — придет тот, кто нужен.
ОБ УЧАСТНИКАХ ХОРА
Наш хор любительский — двери открыты для всех. Всего в списках около 50 человек, но железный костяк, который ходит постоянно — это 15−20 человек.
С мужчинами, конечно, беда — их всего трое. Я уже шучу, что скоро пойду по городу с плакатом «Ищу мужиков». Хотя точно знаю: они хотят петь, просто стесняются или боятся стереотипов.
О ТОМ, КАК ПРОХОДЯТ ЗАНЯТИЯ
Мы начинаем с 15-минутной распевки. Я использую театральные методики, чтобы убрать школьный страх ошибки. Вбиваю людям, что ошибаться можно.
Мы берем 2−3 песни и поем на 2−3 голоса. Я «душнила»: мне важно не просто спеть, а докопаться до смыслов, до истории. Мы и рок поем, типа Scorpions, и глубокие вещи, как у Михаила Бублика — от них девочки иногда просто плачут.
За два часа люди заряжаются так, что энергии на всю неделю.
О ПЛАНАХ НА ЭТОТ ГОД
Моя голубая мечта — купить в усадьбу рояль. Еще хочу собрать настоящую команду творцов, чтобы не тащить все одной, и устроить перфоманс на «Ночь музыки» или «Ночь музеев» — открыть окна и петь с эркера на улицу.
Ездить с ансамблем по другим городам и, конечно, найти спонсора — сейчас мы делаем все на свои деньги и работаем на энтузиазме.