МЕДИА

Вдохновение и ограничения. Религия в контексте дизайна

24 апреля 2025 года в «Станции вольных почт» прошел опен-ток «Вдохновение и ограничения: религия в контексте дизайна». Модераторами мероприятия выступили Владислав Деревянных, бренд-дизайн директор креативного агентства «Восход», и иерей, настоятель храма Иннокентия Московского Илья Александров. Среди приглашенных экспертов — представители дизайн-сообщества и православной общины нескольких приходов города.

На встрече обсудили важные и чувствительные темы: как дизайнеру работать с образами веры, допустимо ли использовать религиозную символику в моде и почему христианские образы регулярно становятся предметом споров в культурной среде.
«В 2017 году я создал иллюстрацию — бумажный макет Екатеринбурга. Это была мелкая, кропотливая работа: на „Храме на Крови“ удалось аккуратно вырезать крест, а вот „Большой Златоуст“ остался без него — не специально, просто в процессе. Теоретически, можно было бы дорисовать его в графическом редакторе, но тогда я, как дизайнер, не придал этому большого значения. Зато потом посыпались вопросы: „Почему на одном храме есть крест, а на другом нет?“; „Что за храм без креста?“ и так далее. И тогда я впервые задумался: где эта грань стилизации? Насколько подробно мы, дизайнеры, обязаны воспроизводить детали — особенно когда речь идет о религиозных образах? Как учесть чувства верующих, не отказываясь от авторского взгляда?»
— Владислав Деревянных
УПРОЩЕНИЕ КРЕСТА
Упрощение религиозной символики — распространенная практика. Яркий пример — логотип Ленинградского университета, где вместо крестов на короне двуглавого орла обыкновенные круги. Схожая стилизация есть и в символе Новгородской области, где крест также заменен на простую форму. То же касается герба России и его миниатюрной версии: кресты там трансформированы в ромбы, чтобы сохранить визуальную читаемость при масштабировании. Автор данной адаптации — Артем Геллер. Он объясняет, что ромбы с четырьмя гранями визуально передают тот же импульс, что и крест, особенно в маленьком размере.
«Как дизайнер я считаю такую стилизацию оправданной: в миниатюре крест действительно превращается в неразборчивое пятно, а ромб остается узнаваемым. Однако среди верующих это вызвало волну критики: несмотря на рациональные доводы, замена воспринимается как умышленное искажение символа. Я попробовал воссоздать макет с восстановленными крестами. В крупном масштабе он выглядит убедительно, но при уменьшении теряет форму и начинает напоминать колесо или круг. Ромб же остается четким знаком. И снова возникает вопрос: что важнее — сохранить форму или смысл?»
— Владислав Деревянных
Большой скандал ждал и разработанный студией Артемия Лебедева логотип Рязани. Ника Клецки — православная стрит-арт художница и куратор христианских выставок — отреагировала достаточно жестко: «Если говорить конкретно о логотипе Рязани, работа не близка мне по стилистике в принципе, а замену креста на ромб считаю неприемлемой. Для нас, верующих людей, храм без крестов — это лишение статуса, которым он изначально наделен, разрушенный или захваченный, недействующий. Это плохая коннотация, она считывается только так и никак иначе».
Попытки заменить стилизованные элементы на кресты вновь не увенчались успехом. В рамках выбранной стилистики кресты выглядят «тяжело» и неуместно. При уменьшении масштаба нарушаются пропорции — линии становятся толще и символ теряет некоторое изящество, в то время как упрощенный вариант с ромбами выглядит визуально сбалансированно. Однако вопрос выходит за пределы формальной эстетики. Речь идет о символе города, который будет использоваться на самых разных носителях — вплоть до сувенирной продукции и футболок.

И тут возникает дополнительный слой смысла. Футболка с лаконичным символом в виде ромбов выглядит нейтрально, современно, она легко вписывается в повседневный контекст. А вот футболка с крестами, особенно размещенными на спине, может вызвать нежелательные ассоциации. Визуальный образ начинает отсылать не к религиозной традиции, а к тюремной культуре — к хорошо известной семантике «куполов на спине». И этот сдвиг восприятия уже нельзя игнорировать — он меняет контекст использования символа.
ОБРАЗ ВЕРЫ В ОДЕЖДЕ
Здесь всплывает еще один важный вопрос — этический. Где заканчивается уважительное цитирование и начинается эксплуатация религиозной символики? Мы видим, как христианские образы все чаще появляются в моде и визуальной культуре: от Гоши Рубчинского и Антона Лисина до брендов вроде 111. Moscow или 16station. Но важно отметить: речь не о православных брендах как таковых. Это образы и символы, использующие религиозную эстетику в другом контексте.

Знак Осириса, мальтийские кресты, купола, иконографические сцены, надписи вроде «Спаси и сохрани» или «С нами Бог» — все это стало частью визуального лексикона уличной и нишевой моды. В таких случаях крест становится не столько символом веры, сколько орнаментом, паттерном, элементом стилистики. Это уже не богословие, а графический язык.
В этой системе важно не столько что использовано, сколько как. Крест и купол, помещенный в ткань образа осмысленно — как у ANTIПA LAVKA, где каждый элемент мотивирован — воспринимается иначе, чем крест, помещенный для эффекта. Эксперты однозначно одобрили подобные мотивы в контексте моды. Принцип использования христианской символики достаточно прост: главное — уважение к источнику. Религиозные образы в одежде — допустимы, если они поданы не как мем, а как визуальный язык со своей историей. Это популяризация. Не высмеивание и не принижение.
ПОКРАС ЛАМПАС
Покрас Лампас часто обращается к образу креста — будь то в инсталляциях, 3D-скульптурах или боди-арте. Но одна из самых громких его работ — «Супрематический крест» на площади Первой пятилетки на Уралмаше стала поводом для острого спора между художником и городом.

В 2017 году в Екатеринбурге в рамках фестиваля «Стенограффия» Покрас создал масштабную каллиграфическую работу — текст Малевича, вписанный в архитектурную форму площади, изначально спроектированной как супрематический крест. Это была отсылка не к религии, а к авангарду, конструктивизму, истории самого района. Но горожане восприняли все иначе, поднялась волна возмущений. Даже несмотря на пояснения, что речь идет не о христианском символе, а о геометрической фигуре, — жители настаивали: «крест — это всегда символ». И воспринимается он как религиозный. Топтаться ногами по «сакральному» — оскорбительно и неуважительно.

Столкнувшись с общественным сопротивлением, «супрематический крест» закатали в асфальт.
Спустя некоторое время художник вернулся в Екатеринбург для восстановления работы. Несмотря на то, что его отговаривали от этой затеи, поясняя тем, что «город сам отказался от этой работы», а значит и смысла в восстановлении арт-объекта нет. Но Покрас смотрел на это иначе: «Я могу на свои амбиции забить. Для меня важно, что такого рода монументальное искусство возможно в стране. Если я сейчас от него откажусь — это будет сигналом, что такое невозможно».

Переделанная работа утратила свой шарм и потеряла первоначальный замысел, и на новом варианте Покрас, вместо манифеста Малевича, оставил свою собственную цитату: «Товарищ, помни: цензура не должна влиять на искусство».

Парадокс в том, что церковь, как одна из структур, работающих с образами, могла бы получить в таком кресте еще один мощный символ. Как масленица — изначально языческий праздник — вошла в православный календарь, так и супрематический крест мог бы стать частью визуального языка современного христианства. Но не стал.
КУНГУР. ПЛОЩАДЬ БОГОЯВЛЕНСКОГО СОБОРА
На главной площади Кунгура в советское время стоял Богоявленский собор. Его разобрали, как и многие культовые здания в ту эпоху. Спустя десятилетия архитектурное бюро «Плотинка» занялось реконструкцией площади — с идеей вернуть городу память об утраченном храме. Решение было деликатным: входную арку восстановили через стилизованные элементы, фундамент храма обозначили на площади контуром, опираясь на архивные начертания.
«Когда мы узнали, что собор был разобран, поняли, как важно сохранить его память. Все основано на архивных начертаниях. Люди были против — кто-то думал, что там можно будет ставить торговые точки, заниматься коммерцией на месте бывшего святилища. Но площадь — единственное место собраний, там проходят все городские праздники и проводятся различные мероприятия.

По итогу, прислушавшись к горожанам, администрация ограничила торговлю. Пожелания православного сообщества мы учли. А теперь — множество добрых слов, фотосессии, интерес и уважение к проделанной работе»
— Илья Полянских, дизайнер, продюсер, сооснователь архитектурного бюро «Плотинка».
Проект стал хорошим примером современной архитектуры памяти. Без буквального воссоздания, но с попыткой бережного разговора: и с историей, и с людьми. Он о том, как вписывать сакральное в город, не разрушая ни одно, ни другое.
ГДЕ ИСКАТЬ КОМПРОМИСС?
В первую очередь стоит помнить, что дизайн — это работа со смыслами. Крест — не просто декоративный элемент, а насыщенный символом знак. Убирая его, дизайнер рискует утратить ценность своей работы. Эстетический выбор склоняется в пользу стилизованного решения — ромба, круга, другой абстрактной формы. Такой знак легче масштабируется, он современен и нейтрален. Но с точки зрения символического наполнения приоритет, напротив, остается за крестом. Это — точка конфликта между «визуальной чистотой» и смысловой точностью. И мыслить здесь исключительно категориями формы весьма эгоистично. Это уже не про диалог, а про отказ: отказ от традиции, от веры, от глубины во имя эргономики.
«Есть же знаки „Осторожно, мат!“, „18+“. Нужна еще эмблема „Осторожно, стилизованный храм“»
— иерей Илья Александров.
Почему вообще возникает эта тема? Потому что храм без креста — воспринимается не как храм. И хотя дизайнер понимает, что ромб — это всего лишь упрощение, визуальный эквивалент, для части аудитории это воспринимается как подмена. Так что вопрос не только в том, можно ли заменить крест. Вопрос — принципиальный: стоит ли это делать?

Здесь необходим диалог. Причем не только между дизайнерским и религиозным сообществами, но и внутри самой православной традиции. Ведь перекодирование и визуальная трансформация присутствовали в ней веками — и в иконописи, и в архитектуре, и в богословии.
В 2000 году Русская православная церковь приняла концептуальный документ, в котором были зафиксированы многие спорные вопросы, активно обсуждавшиеся в 1990-х. Среди них — и вопросы культурного диалога, светского пространства, допустимых форм визуального выражения. Такие решения — это не компромисс, это возможность обозначить границы допустимого: что можно интерпретировать, а что — нет. Было бы логично, чтобы подобные вопросы решались на уровне епархиальных советов или патриарших комиссий.

Возможно, именно там может быть зафиксирована позиция: что при определенных условиях (в целях популяризации, миссии, визуального упрощения) замена креста на условный ромб или круг допустима. Ведь, как говорили святые отцы, сам Бог — первый Художник. И если в этой интерпретации нет кощунства, а есть уважение, то, может быть, иконка в виде ромба — не преступление, а еще одна возможность быть понятым.
Фото из открытых источников
2025-09-16 13:41 Смыслы