История Англии, темные люди и сны Беньямина

В новой подборке Ильи Федорова — истории, которые точно заставят тебя забыть о телефоне. Здесь книги для любителей «Игры престолов», философские споры, рассуждения писательниц о моде и эйджизме и даже триллер о деспотизме.

Помнишь те времена, когда в интернете только и было разговоров, что о новой серии «Игры престолов»? Если ты тоже после некоторых серий сидел пару секунд неподвижно, глядя на финальные титры, то у Arzamas есть для тебя кое-что интересное. Война Алой и Белой розы (одно из тех названий, которое явно осталось в памяти с уроков истории) легла в основу цикла книг Джорджа Мартина. Параллелей там настолько много, что историки, кажется, знали весь сюжет «Престолов» наперед.

Война Ланнистеров против Старков, ой, то есть Ланкастеров против Йорков продлилась 30 лет: с 1455 по 1485 годы. За время войны Корона Англии семь раз переходила из рук в руки, страну сотрясали бесконечные восстания, а количество казней, интриг и кровавых битв было столь велико, что Шекспир написал не одну, а четыре исторических хроники, чтобы рассказать обо всем этом на сцене.

Сразу предупреждаю: количество Эдуардов и Ричардов в этой истории зашкаливает. Но Елена Браун сделала все, чтобы мы не запутались. В книге есть генеалогическое древо и шпаргалка со списком всех героев, а сам цикл лекций вырос из курса на Arzamas, поэтому читать можно без подготовки.

Если ты когда-нибудь вел свой дневник снов, то знаешь этот эффект: открываешь запись сна, который видел лет 5 назад, и читаешь какой-то полубезумный фантастический рассказ с непременным «И это мне снилось?..». Вообще, запись снов — уникальный жанр литературы, в котором автор старается достоверно писать об абсолютно недостоверных вещах. Именно как к жанру к записи своих снов относился философ Вальтер Беньямин (и даже пробовал его опубликовать). Каждая запись в этом дневнике — небольшой законченный фрагмент, в котором содержится философская мысль или неразрешимый образ. Читать быстро их не получится, поскольку Беньямин мастерски вмещает разветвленный сновидческий сюжет в один плотный абзац.

Но возникает закономерный вопрос: «А зачем нам вообще читать сны Беньямина?»

У меня есть два ответа. Во-первых, это просто очень хорошая проза. В книге представлены не только сны, но и рассказы Беньямина разных лет, и вы можете сравнить их по стилю. А во-вторых, к большому писателю можно подходить с разных сторон: можно начать с его главных текстов, посмотреть документалку или прочитать биографию, а можно послушать, как он сам говорит о себе. А что расскажет о внутреннем мире человека лучше его снов?

В истории каждой национальной литературы возникает период, когда литература осознает саму себя, как бы оправдывает свое право на существование. В это время возникают острые споры о том, какой путь должен выбрать каждый писатель, как отвечать на вызовы времени и чем «мы» отличаемся от «них». Именно такой момент фиксирует «Литературное слишком литературное» в заочной полемике между Акутагавой Рюноскэ и Танидзаки Дзюнъитиро.

Все началось в 1927 году, когда на страницах журнала Акутагава выступил с критикой заметок Танидзаки, где тот утверждал, что современной литературе необходимы интересный сюжет и выстроенная структура. Японские писатели, по мнению Танидзаки, пока не умеют строить захватывающие сюжеты. Акутагава раскритиковал понятие «интересного сюжета», который сам по себе не представляет для него какой-либо ценности, и выступил в защиту «бессюжетной» прозы:

[Бессюжетный роман] — это такой роман, который среди различных прозаических произведений будет в наибольшей степени похож на поэзию

По сути, мы видим здесь давний спор о том, что важнее: элитарное или массовое, естественное или сделанное, поэзия или проза. Эта дискуссия актуальна до сих пор, например, ей посвящена книга уральского поэта Юрия Казарина «Поэзия и литература», где Казарин четко разделяет замысел и промысел и, конечно, выбирает последнее.

Особую значимость этой дискуссии придает то, что это одно из последних появлений Акутагавы Рюноскэ в печати. Начатая в феврале 1927 года полемика оборвалась в июле с гибелью Акутагавы. В сборнике приведен отклик Танидзаки на его смерть, а сама книга названа в честь эссе Акутагавы «Литературное слишком литературное», в которой высказаны основные художественные принципы его прозы.

Как мы знаем, дети — совсем не ангелы. Сами того не осознавая, они могут быть крайне жестокими и не причиняют большого вреда только по тому, что не имеют достаточно власти. Но что если у ребенка появится реальная власть над другим человеком? Во что тогда они будут играть?

Последний роман Владимира Медведева «Заххок» (финалист сразу трех премий: «Ясная поляна», «НОС» и «Русский Букер») вышел почти десять лет назад, поэтому «Ловушка для сверчков» — долгожданное событие для читателей. Как и в «Заххоке» Медведев продолжает исследовать природу деспотизма.

По сюжету романа, театральная труппа, все актеры которой имеют карликовый рост, попадает в поместье к одиозному генералу. Хозяин покидает дом, а «минималы» (так Медведев называет своих героев) оказываются в ловушке у его шестилетнего сына. А дальше начинается страшная и жестокая игра, в которой на кону стоят жизни игроков.

Очевидно, что на примере этой истории, напоминающей пьесу театра абсурда (отсылками к театру, кстати, наполнен весь роман), Медведев анализирует современное общество, в котором проблема неравенства становится все острее. Но несмотря на то, что Медведев пишет почти социальный роман, сюжет его настолько захватывающий, что оторваться невозможно.

Все же человечество со времен Колизея любит смотреть на смертельные игры. Медведев дает нам это сполна, но при этом ставит вопрос: Чем же мы в этом случае отличны от римлян?

Еще одна майская новинка — сборник рассказов и эссе современных писательниц «Моя» от издательства «Все свободны». Сборник состоит из очень разных текстов: здесь есть и фикшн (рассказ Аси Демишкевич о моде и трендах), и автофикшн (текст Еганы Джабаровой о принятии своего тела) и философские эссе (Марина Рахманинова разоблачает мифы о женском возрасте).

Открывает сборник текст Лаймы Андерсон о свободе и литературе. Что остается в ситуации несвободы? Только собирание себя через язык, письмо и книги. Андерсон пишет о том, что несмотря на запреты книг, разорение издательств и книжных магазинов, никто не может отменить потребность рассказывать истории. И это задает тон всей книге, очень важной и личной для нас, как признается само издательство «Все свободны».

Конечно, обо всех рассказах в небольшой заметке написать невозможно. Но хотелось бы остановиться еще на одном тексте — эссе Марины Рахманиновой о возрасте. Давление возраста, которое испытывают женщины, несопоставимо с мужским. И это выражается не только в шутках коллег на день рождения («Тебе сколько исполнялось? 18?»), но и в самом языке: достаточно вспомнить советский термин старородящая.

Рахманинова разбивает эйджистские аргументы, основанные на недостаточном знании современной науки или на инерции старых философских систем, и призывает, наконец, разрушить старые темпоральные сценарии.

Думаю, этот текст будет полезен всем, кто со страхом смотрит на очередное круглое число в возрасте.

Мы ждали этого, и это произошло — Армен Захарян, автор одного из лучших книжных подкастов, выпустил книгу! В основе — один из выпусков «Армена и Федора», который был особенно дорог подписчикам.

Итак, почему же эпизод о споре двух немецких писателей XVI века по поводу еврейских книг оказался столь актуальным? Потому что это еще одно подтверждение тому, как слово может преодолеть всеобщую косность.

Что же произошло? Некто Иоганн Пфефферкорн, видимо, от комплекса неполноценности (дословно его фамилия переводится как перцовое зернышко) призвал уничтожить все еврейские книги, поскольку они порочат христианство. Все эти книги должны попасть к нему, Пфефферкорну, и он будет решать, какие из них имеют ценность, а какие подлежат огню. И он действительно выпросил разрешение на это.

Против него выступил писатель и гуманист Иоганн Рейхлин, который в открытой дискуссии разбил все конспирологические и антисемитсткие аргументы Пфефферкорна. Однако победа Рейхлина не была долгой — вскоре против него выступили богословы Кёльна. Все это привело к появлению сатирического сборника «Письма темных людей», которому и посвящена книга Захаряна.

Мы прекрасно понимаем, чья победа осталась в веках, а кто оказался забыт и развеян по земле как пустое зерно. Но хочется сказать спасибо Армену Захаряну за эту историю, которая сейчас особенно обнадеживает.