Команда фильма «Ветер в голове»

1 июля в Великом Новгороде подвели итоги Третьего фестиваля молодого кино «Новое движение». Главную награду и приз за лучшую режиссуру, включая премию в размере миллиона рублей, получил фильм «Ветер в голове», созданный независимыми екатеринбургскими энтузиастами. Это малобюджетная криминальная комедия, снятая на деньги с продажи машины сценариста и исполнителя главной роли Даниила Марта. В полуторачасовой ленте задействовали более сотни непрофессиональных актеров и десятки узнаваемых локаций — от улицы Ленина до Березовских песков и Уральского Марса. Критики единодушно называют фильм «самым панковским высказыванием», сравнивают его с работами Тарантино и считают закономерным победителем фестиваля молодого кино.

Мы встретились с режиссером Арсением Московским, сценаристом Даниилом Мартом и продюсером Степаном Сазоновым сразу после их возвращения с фестиваля и поговорили о том, почему у каждого есть возможность снимать круче, чем Нолан, о формальностях в индустрии, а также о впечатлениях от фестиваля и планах на будущее. А еще о том, как появилась идея создания фильма и к чему это привело.

В социальных сетях кинокритика Анны Гоголь есть видео с подписью «Команда фильма „Ветер в голове“ за час до того, как получит главный приз третьего Фестиваля молодого кино „Новое движение“». На нем трое из съемочной команды (режиссер Арсений Московский, сценарист Даниил Март и продюсер Степан Сазонов) позируют для фотографов вместе с Ольгой Ерофеевой-Муравьевой, ассоциированным продюсером фильма и экс-генпрдюсером Свердловской киностудии. В какой-то момент журналист спрашивает, подготовили ли они благодарственную речь на случай, если возьмут награду. Даня уверенно отвечает, что речи нет, потому что им точно ничего не дадут. Степа дополняет, что половина фильма снята экспромтом.

Помимо «Ветра в голове» в основной конкурсной программе фестиваля есть обаятельная картина «Трасса „море-море“» Ильи Храмова, «Меня пожирает собственная кровать» — новый фильм прошлогоднего победителя Вячеслава Иванова, а также тихая и чувственная история о взрослении «Жужа» Юлии Анищенко. Как правило, кино в основной конкурсной программе — работы режиссеров, которые уже успели проявиться в профессии. Частично это независимое кино, частично — ленты с финансированием и узнаваемыми актерами, снятые командами профессионалов и уже получившее признание у критиков. «Ветер в голове» значительно выделяется среди других: это малобюджетный фильм, снятый на исключительном кураже с помощью людей, которые до этого могли совсем не иметь отношения к кино. В нем не задействовали ни одного профессионального актера, а съемочная команда собиралась стихийно и менялась на протяжении всех трех лет, что снимали фильм. В совокупности к процессу привлекли около двух сотен энтузиастов по всей Свердловской области: они помогали с локациями, организацией и реквизитом, снимались в эпизодах и массовке, а еще становились световиками, фокус-пуллерами и гримерами прямо на съемочной площадке. Сценарий дописывался на ходу (его все еще фактически не существует), а бюджет на съемки составили деньги с продажи машины Даниила и личные сбережения Арсения, для которого «Ветер в голове» — режиссерский дебют в полнометражном кино.

На еще одном видео, снятом Ольгой Ерофеевой-Муравьевой, главный член жюри Максим Добромыслов со сцены объявляет «Ветер в голове» лучшим фильмом фестиваля. Арсений и Степа подрываются с мест от восторга, рывками поднимают с кресла оцепеневшего Даню — и пробираются к сцене с задних рядов. «А потом мы очень много праздновали и почти не спали три дня» — позже поделятся ребята. В Екатеринбург из Великого Новгорода они привезли целых две награды: гран-при, приз за лучшую режиссуру и миллион рублей в придачу.

Через несколько дней после награждения мы встретились в квартире, которую Даня и Степа переделали под художественную мастерскую. По центру в главной комнате — огромный стол, усеянный рабочими материалами и эскизами. По стенам развешены рисунки и эскизы Даниила, трафареты, фотографии и сканы из советских книг. Ближе к балкону — огромный аппарат для шелкографии: Степа и Даня вместе с друзьями делают на нем футболки с оригинальными принтами. На разговор — два часа: в обед нашим героям нужно ехать на подработку в музей, где они монтируют выставки уже несколько сезонов подряд. А после — по домам, дописывать дипломы.

«Ветер в голове» — дерзкое кино о взрослении поколения нынешних двадцатилетних. Жанрово его можно определить как комедийный роуд-муви с элементами драмы, трэш-стилистики и криминала в духе Ричи и Тарантино, только если бы те жили на Урале. По сюжету хоккеист Помпей (Даниил Март) возвращается на родину из США. За границей он собирался строить спортивную карьеру, но планам помешала серьезная болезнь, из-за которой ему все время нужно принимать препараты. Теперь, когда в Америке его ничего не держит, он решает вернуться домой и провести с близкими людьми из прошлого последние недели жизни, пока не закончатся таблетки. У друзей Помпея свои проблемы: застенчивый Муму (Никита Столяров) переживает личную трагедию, замыкается в себе и не может сепарироваться от родителей, а харизматичный Шакира (Степан Сазонов) пытается скрыться от призыва. Вскоре после встречи три товарища прыгают в старый «Москвич» и решают отправиться в путешествие. Но вместо легкой поездки на юг получают беспощадное столкновение с дерзкой реальностью, после которого никто не останется прежним: здесь и любовный треугольник, и бандиты, и личные экзистенциальные муки каждого из героев. А еще сектанты, охотники, ночь в пустыне и засада с перестрелкой в борделе.

Мнения критиков о фильме неоднозначны. Одни называют его оригинальным глотком свежести и юности, другие указывают на чрезмерную грубость, юмор на грани, отсутствие чувства меры у авторов. Именно трэш-стилистика ограничивает потенциальный круг зрителей: Вадим Богданов (ИнтерМедиа) считает, что фильм может стать культовым лишь в очень узких кругах, если зритель «сможет принять его безвкусие, грубость и режиссерскую оголтелость за фичу, а не баг молодого отечественного кино». Многие указывают на неопытность съемочной команды, маленький бюджет, схематизм и чрезмерность отсылок: по мнению Кирилла Артамонова (2х2), кино получилось «мегаломанское, неуемное, а желание поселить под одной крышей всех любимых режиссеров (от Квентина Тарантино и Гая Ричи до Хармони Корина и Кевина Смита) выдает в создателях не сформировавшихся авторов, а заядлых синефилов».

Тем не менее, абсолютное большинство критиков сходятся на том, что безбашенный «Ветер» про поколение двадцатилетних, снятый двадцатилетними, — «самый закономерный победитель фестиваля молодого кино» (Катя Загвозкина, Сноб). А драматургические погрешности нивелируются необузданной энергией, драйвом и свежестью и делают его оригинальным высказыванием: недаром за фильмом уже закрепился ярлык самого панковского и безумного кино сезона.

В 2022 году Даня решил, что хочет попробовать снять кино. До этого он уже несколько лет продумывал образы и сюжеты, которые впоследствии легли в основу «Ветра». Он выложил на странице ВКонтакте пост о том, что ищет команду для съемки фильма по собственному сценарию. В это же время Степа собирался попробовать себя в качестве актера, а Арсений снимал клипы и планировал развиваться как оператор.

Даниил интересовался кино с детства, причем любил не столько сами фильмы, но истории о том, как их создавали. В 2019 году он попробовал влиться в локальную киносреду: снялся в массовых сценах в «Межсезонье» у Саши Ханта, познакомился с фотографом и режиссером Костей Тишше и снялся в его дебютной короткометражке «Безработица», а еще участвовал в небольших проектах Вани Соснина.

«Я почувствовал, что нащупал среду, в которой хочу быть и развиваться. А потом меня резко забрали в армию на год. Я вернулся в пустоту и оказался один да один со своими интересами, а вокруг привычный и скучный мир. Какое-то время я внушал себе, что пора начать жить семейной жизнью, детей заводить, дом строить, чтобы заткнуть эту внутреннюю дыру от ощущения, что я все упустил.

В то же время я оформлял визу и собирался съездить в США по программе Work and Travel на лето, а потом продолжить учебу в университете. Я всегда любил американские фильмы, мне хотелось пожить и понять, как там люди существуют. Тогда казалось, что я сейчас съезжу туда, в голове все на место встанет и я пойму, что делать дальше со своей жизнью. В 2022 начали действовать ограничения на въезд во многие страны, но я удачно попал в окно, когда еще можно было сделать это через Эстонию. С трудом прошел границу, выдохнул и решил посмотреть какое-нибудь кино в автобусе по пути до Таллина. Там были экраны, встроенные в сиденья, и я начал искать среди предложенных фильмов что-то подходящее. Тут хочу отметить, что я не включаю все подряд: у меня есть список с фильмами, которые надо посмотреть, и когда случается что-то знаковое, я открываю его и выбираю то, что на первый взгляд подходит именно под этот момент. Тогда получается, что ты не просто посмотрел кино, но ассоциировал его с этапом в жизни и сделал частью своей истории.

В тот день я наткнулся на «Клерков» Кевина Смита: я не смотрел его, но знал всю подноготную того, как его снимали. Если коротко, Смиту было 24 года, он работал кассиром в супермаркете и хотел заниматься кино. Чтобы снять дебютный фильм, он опустошил кредитки и продал комиксы, которые коллекционировал много лет. Днем он работал за кассой в супермаркете, а по ночам снимал — все в том же супермаркете. Меня поразила эта история: я сам коллекционирую и понимаю, что продать коллекцию примерно как продать часть себя. А еще удивило, что обычно биографии кинематографистов выглядят так: родился — учился — стал важной фигурой в индустрии, при этом о том, как они снимали свои первые фильмы, почти не рассказывают. И я всегда не понимал, как они это делали? Это же самое интересное. Смит — один из немногих, у кого этот момент детально прояснен. В итоге он стал режиссером, который изменил американский кинематограф тех лет, потому что тогда началась волна инди-фильмов и он был вторым после Ричарда Линклейтера, кто снял малобюджетное кино, поехал в прокат, собрал денег и стал культовым. Причем буквально с первой своей работы в 25 лет. Я посмотрел фильм и подумал: «Ну блин, может, стоит все-таки попробовать?», — вспоминает Даниил.

На тот момент у него почти не было навыков: только остаточные воспоминания о том, что было на съемках с Хантом и Сосниным три года назад. Он решить начать с того, что умеет наверняка — и объявил кастинг, чтобы найти единомышленников. На тот момент не было ни сценария, ни оборудования, ни четкого плана, но зато были идеи. Примерно в одно время Дане написали актеры, которые в итоге сыграют главные роли. А еще Арсений предложил свою помощь в качестве оператора:

«Я до этого занимался музыкой и снимал разное. У меня была небольшая команда, мы делали клипы, рекламу, видео для маркетплейсов, иногда записывали концерты. Потом я случайно увидел в интернете пост: «ищем актеров для съемки полного метра». А это было моей мечтой. Я связался с Даней, сказал, что я не актер, но у меня есть мини-продакшн, камера, свет, дым, и мы хотим снимать. Вскоре он перезванивает и говорит: «Завтра съемки, нужен оператор и съемочная команда. Сможешь?». Я согласился. Как потом оказалось, у ребят все было стихийно. Даже как-то раз пропала девочка, которая должна была изначально стать режиссером.

Мне всегда хотелось снимать динамичные фильмы с запутанными сюжетами, черным юмором, драками, взрывами и спецэффектами — на грани американских попкорновых комедий. Мне нравится, когда кино увлекает и веселит, а не когда в нем нужно искать кучу смыслов. В этом плане наши вкусы с парнями не сходятся, но точно продуктивно дополняют друг друга. Даже на «Ветер в голове» я смотрю немного иначе: я оцениваю его с точки зрения динамики, картинки и эмоций, а критики, например, отмечали наше синефильство и говорили про кучу отсылок и визуальных метафор. Оно, конечно, так, но это больше Данино изобретение — я сам не сразу понял, зачем он в сценарий включал некоторые сцены. В итоге каждый из нас подмечал и привносил в фильм какие-то свои уникальные наработки. И в этом оказалась наша сила", — делится Арсений.

Степа попал в проект, когда уже снимался в другом независимом фильме у режиссера Кости Тишше — «Облачно с прояснениями». В нем он получил роль ветреного и обаятельного парня, который обводит девочек вокруг пальца. Степа прошел онлайн-кастинг, хотя до этого у него не было съемочного опыта. Позже Костя Тишше предложил Дане рассмотреть Степу как типаж, подходящий и для «Ветра». В итоге ему досталась одна из главных ролей, а в процессе он стал заниматься продюсированием и курированием съемок, а также всей документацией.

Даня: Не знаю, как это работает, но когда ты делаешь вещи, в которых заинтересован, срабатывает внутреннее чутье того, как надо поступать и куда двигаться. И у меня много раз так было: чувство, что жизнь дает шанс. Тебе кажется: «Ну, блин, это максимально дебильный шанс». Но все же хватаешься за него. И, как правило, из этого выходит что-то крутое. Помню, когда мы первый раз приехали к Арсению, он показал нам свои клипы, и было вообще не очевидно, что мы сработаемся. Я две недели ходил и думал, что будет, когда мы встретимся? Как мы будем снимать, где, с кем? А потом понял, что иначе никак не попробовать. От того, что мы попытаемся, ничего плохого не случится. И сразу после первой смены стало понятно, что получится круто по-любому.

Сейчас кажется, что этот подход, когда нет никаких ожиданий, самый верный. У всех нас просто была идея снять фильм, но никто не ограничивал себя в плане того, о чем должен быть этот фильм. Мы даже героев придумывали в процессе: изначально был один главный персонаж, потом добавились Шакира и Муму, потом с кастинга пришла Ирина Боровкова, я подумал: «Какая она классная, наверное, будет круто, если еще девочка будет в сценарии». Так и появилась ее героиня Нигма. И во многом персонажи писались с натуры, то есть с реальных людей, которые заявлялись к нам с желанием сыграть какую-нибудь роль. Короче, мы шли от фактуры, а не от сценария. Так и получилось, что часть фильма строилась на импровизации, иногда прямо в моменте во время съемки эпизодов.

Я прекрасно знаю, насколько тяжело расставаться со своими идеями, резать их, слышать чужое мнение. А когда у тебя не было идеи, то и пофиг. Не получится — не жалко, потому что мы ничего и не ожидали. Мне казалось, что это какая-то учебная работа: условно говоря, сейчас мы все на ней научимся, а потом начнем нормально снимать.

Степа: Так и получилось: мы дали себе полную свободу и изначально намеренно не повышали градус серьезности. Поэтому стало довольно неожиданно, что в итоге «Ветер» принял адекватную форму. Это довольно цельный фильм, который вызывает эмоции и нравится как обычным зрителям, так и людям из индустрии. Мне кажется, что это стало возможным не благодаря какой-то магии или стечению обстоятельств, а как раз благодаря самомым реальным созидательным порывам каждого из нас. Мы просто хотели создавать — и создавали. Причем это касается всех людей, которые принимали участие в съемках. Обычно те, кто оставался с нами надолго, понимали, что здесь и сейчас делают классное кино. И людям хотелось участвовать, потому что это ощущалось чем-то важным и настоящим. Например, у нас был помощник Константин, который раз пятьдесят предоставлял нам машину бесплатно: приезжал сам, на свои деньги, в разные точки области, доставал раскладной стульчик и сидел с нами целые смены, которые иногда длились сутками. Мы не раз спрашивали у него: «Костя, а ты как вообще? Ты зачем это все делаешь?». На что он отвечал: «Мне просто нравится». И так было со всеми: и с актерами, и с другими чуваками, которые приходили периодически что-то поснимать или посмотреть.

Даня: Один раз я на этой тачке чуть не разбился, потому что у нее тормоза плохие, а поворот был очень крутым. Я еле как сбросил скорость, перепугался, а потом поворачиваюсь на Константина — он сидит счастливый, улыбается. И это странное чувство, когда встречаешься с энтузиастами, которые занимаются чем-то просто потому, что им нравится. В человеческой среде обитания, где люди друг другу волки, оказалось, что когда речь идет о творчестве и самовыражении, всем может быть достаточно процесса. И это очень круто, что люди могут чувствовать ответственность там, где ее по всем законам современности быть не должно. Наверное, это глобально про определенность в жизни: я хоть и сам довольно безответственный человек, но считаю, что когда речь заходит о том, что ты любишь, должна быть честность и ответственность. Вот у меня есть вещи, которые я люблю, и я от них никогда не откажусь — это моя ответственность, я ее выбрал сам. Короче, мы очень ценим в команде людей, которые похожи на нас и готовы, невзирая ни на что, делать свое дело. Сумасшедших энтузиастов, которые знают, чего хотят.

Арсений: И мы работали так всю дорогу — если приходит человек без опыта, но говорит, что хочет быть световиком или фокус-пуллером, мы даем ему работу и ответственность. При этом и сами не отмахиваемся от любых задач: надо снимать и писать звук одновременно — окей, надо поставить свет или выбрать костюмы для актеров — ладно. Я, конечно, мог бы включать важного режиссера и каждый раз стоять и ждать, пока это сделают люди из команды с соответствующими обязанностями, но практика показывает, что это только затягивает процессы.

Даня: Мы все бывали на крупных съемках с огромными командами. Если честно, было странно видеть множество людей, которые часами сидят на площадке без дела. Суть в том, что в индустрии так принято — надо набрать толпу людей, чтобы был виден масштаб. Окружить себя всей кино-атрибутикой, поставить кресло с надписью «режиссер», хлопушку доставать перед каждым кадром.

Арсений: Кстати, да, одно из самых быстрых открытий нашей команды — абсолютная бездарность хлопушки. Я как режиссер запоминаю все кадры и примерно знаю, какие удачные, какие совсем нет, и обычно их не так много. То же самое, например, с робо-рукой: такой же эффект можно не только снять на простом стабилизаторе, но и даже совсем без приспособлений — и получится ничуть не хуже.

Даня: А если спрашиваешь у команды, например, зачем вам несколько реквизиторов на съемке, если реквизита почти нет, тебе отвечают, что «режиссер хотел, чтобы все было по-настоящему». И получается, что это все здесь есть, потому что режиссеру захотелось «поиграть в большое кино». По этому принципу так называемое «серьезное» кино от «несерьезного» зачастую отличает лишь формальный масштаб и наличие атрибутики больших фильмов, но не реальное мастерство режиссера.

Степа: Проблема многих начинающих авторов в том, что они думают: раз масштаба нет, то я ничего не буду делать, потому что зачем делать плохо. И по итогу они откладывают старт из-за страха, что их поругают за стремную картинку, сюжетные недоработки и прочее. И чем дальше, тем больше этот страх, тем сложнее сделать первые шаги. Но суть в том, что масштаб приходит в процессе.

Даня: Когда мы только начинали, конечно, было очень тяжело и местами откровенно плохо и в плане организации, и в плане реализации. Но в процессе съемок оказалось, что мы начали легитимизироваться. Появились первые результаты, прошла первая молва, у нас начали брать небольшие интервью. И мы сами стали работать слаженнее. Конечно, бывало всякое, и многие уходили после стрессовых двенадцатичасовых смен в мокром и холодном подвале. Вокруг хаос, а рядом постоянно бегают какие-то парнишки, кричат друг на друга, угарают. На фестивале, когда нас пригласили на сцену, у меня было такое чувство, что я четыре года сидел в этом мокром подвале из ключевых сцен фильма, а потом резко вышел на свет и в тепло.

И со стороны съемки выглядели местами, как лютая студенческая трешанина. Мы понимаем всех тех, то в процессе от нас ушел. Как ни странно, в основном до конца остались те, кто воспринимал это все, как прикол. Кстати, в Арсении меня сразу после знакомства зацепила история про камеру. Мы встречаемся, он говорит: «У меня есть Blackmagic». Это, к слову, популярная профессиональная камера, для старта самое то. Суть в том, что я месяцами ломался и думал, стоит ли заказывать ее за 70 тыс. из Германии: вроде как дорого. А Арсений, оказывается, просто одним днем пошел в DNS и купил ее же за 180 тыс., потому что принял решение начать здесь и сейчас. Это тупо, но это смело и это принесло свои плоды.

Степа: Причем эта камера есть у многих, но никто на нее особо кино не снимает. Хотя по сути за 70 тысяч рублей ты как автор можешь получить полную свободу действий и снимать что и сколько угодно.

Даня: И это будет более реально, чем бесконечные мечты о дорогой камере и идеальном сценарии. Может быть, люди, которые выбирают такой путь, просто не хотят размениваться на мелочи, но мне эта стратегия непонятна. Как можно научиться чему-то без практики? Можно сказать что-то типа: «Нет, вы не понимаете, мне надо снять на iMax камеру за кучу денег, иначе будет не как у Нолана». А я просто думаю о том, что у Нолана тоже есть первый фильм «Преследование», который он снимал в Лондоне за собственные деньги с актерами с улицы, без оборудования, без ничего. И для меня это тоже Нолан — а не только то, что снято на IMAX.

И еще ведь суть в том, что сейчас мы можем снять даже лучше и бюджетнее, чем Нолан в свое время, потому что технологии шагнули вперед. Еще 30−40 лет назад ресурсы были ограничены, не было компьютеров для монтажа, все снималось на пленку, которая стоила довольно дорого и требовала учитывать кучу нюансов, чтобы картинка получилась нормальная. А сейчас любой может купить себе полноценную кинокамеру за 60−70 тысяч, не зависеть ни от кого и снимать сколько угодно, тренироваться, прокачивать скиллы.

Например, на фестивале в Великом Новгороде с нами был Вячеслав Иванов с фильмом «Меня пожирает собственная кровать», который всем очень понравился. Мы думали до последнего момента, что ему дадут приз. Потому что все критики и зрители ходили и говорили, что это какое-то невероятное высказывание. Парень выходит на награждение (ему дали прокат от ВКонтакте) и говорит: «А я вот снял все за 40 000 ₽». И он, на мой взгляд, размотал на этом фестивале картины с очень большими бюджетами и поддержками от Минкульта.

Короче, какую-то формулу идеального кино я выводить не собираюсь, но точно знаю, что начинающим авторам не стоит париться за всякую фигню, которая не имеет прямого отношения к делу. Есть правило, что 20% усилий дают 80% результата. Надо упираться в то, что ты можешь сделать в первую очередь: собрать доступные локации доступную технику, найти актеров. И не стремиться сразу воплотить все, что задумано, в неизменном виде. Если у тебя нет крутой камеры — снимай на плохую, если и плохой нет — снимай на телефон.

Арсений: Если есть концепция, можно и на камеру от домофона снять.

Степа: Прошлым летом мы снимали вертикальный сериал в рилсах под названием «Однажды в Йобурге». Это криминальная комедия, которая, по мнению всей нашей команды, получилась намного более цельной, чем «Ветер в голове». Сериал полностью смонтирован и покрашен, сейчас мы работаем над его дистрибуцией. На данный момент это самая интересная наша работа — и сценарно, и по продакшену, и по задумке. Кстати, здесь мы привлекли для съемок несколько профессиональных актеров. Например, Даниила Шулепина, артиста Коляда-театра, и многих студентов ЕГТИ.

А сейчас у нас в работе проект под рабочим названием «Сказка». Это полнометражный фильм, который находится на финальном этапе препродакшена: мы доделываем сценарий и утверждаем актеров. Хотим сделать его на миллион, которые выиграли на фестивале. Для нас это новый челлендж: снять фильм исключительно на деньги с гранта.